Сельскохозяйственная эйфория сходит на нет
Аграрии теряют звание драйверов роста.
Минэкономразвития (МЭР) по итогам 2018 года ожидает замедление темпов роста производства агропродукции в стране, а вклад сельского хозяйства в темпы роста всей экономики называет околонулевым. Похоже, эйфория по поводу агропромышленного комплекса, который еще недавно получил от президента «звание» драйвера роста экономики, сошла на нет. Но означает ли это, что теперь правительство озаботится не цифрами роста, а проблемой качества еды и ее доступности для населения – вопрос.
МЭР констатировало в июльской «Картине экономики» падение темпов роста производства в сельском хозяйстве: в июне годовой рост замедлился до 0,9%, хотя еще в мае он был 2,3%. По мнению ведомства, в основном это произошло из-за сокращения посевных площадей большинства культур и сложных погодных условий.
«По итогам 2018 года ожидается замедление темпов роста производства продукции сельского хозяйства, что будет обусловлено динамикой выпуска растениеводства на фоне высокой базы прошлого года. В результате вклад сельского хозяйства в темпы роста экономики будет околонулевым», – сообщается также в отчете ведомства.
Впрочем, во втором квартале на фоне роста ВВП на 1,8% (по оценке МЭР), сельское хозяйство прибавило 1,9%. Но эти темпы уже не дают повода называть отрасль безусловным лидером и одним из драйверов экономики, как было еще совсем недавно. В 2016 году на фоне падения ВВП на 0,2% аграрии дали прибавку на 4,8%. Энтузиазм не падал и по итогам 2017 года, хотя тогда цифры были уже скромнее: ВВП вырос на 1,5%, а сельское хозяйство – на 2,4%.
Чиновники в таких случаях игнорируют тренд, а концентрируются на одном каком-нибудь показателе, который кажется им более выигрышным для пропаганды. В 2017 году такой палочкой-выручалочкой был рекордный урожай зерна: впервые в истории Россия произвела 135,3 млн т, в том числе 85,9 млн т пшеницы. Предыдущий рекорд установили в 2016 году, собрав 123 млн т, что, в свою очередь, было на 14% больше, чем в 2015 году – 108,1 млн т.
Относительно недавно, в марте этого года, Владимир Путин, выступая на Всероссийском форуме сельхозпроизводителей, называл аграрно-промышленный комплекс (АПК) «одним из драйверов роста экономики». Но в этом году зерновые точно подкачают, Минэкономразвития прогнозирует, что будет собрано до 113–115 млн т. Минсельхоз в лице замминистра Джамбулата Хатуова обещал урожай «в районе 100 млн». Он сообщил, что 40 млн уже собрали, несмотря на погодные условия.
Ранее министр сельского хозяйства Дмитрий Патрушев сообщал, что уже в 17 регионах страны в связи с неблагоприятными погодными условиями (засухой или, наоборот, наводнением) введен режим чрезвычайной ситуации (ЧС). Например, в Крыму из-за засухи режим ЧС был введен еще 4 июня, ущерб аграриев там оценили в 50 млн руб., а в общей сложности пострадавшие регионы заявили об ущербе аграриев в 8,7 млрд руб. Погода действительно сильно влияет на растениеводство, которое составляет половину всего объема сельского хозяйства, но темпы роста в отечественном сельском хозяйстве снижаются из-за двух основных факторов, рассказал «НГ» директор Аналитического центра агрорынка «СовЭкон» Андрей Сизов. «Во-первых, наблюдаются исторически низкие цены в мире и РФ. Во-вторых, у нас несколько лет происходило сокращение доходов населения, которые только сейчас несколько стабилизируются. Внутренний рынок насыщен, тут мало ниш для роста. Например, производителям свинины и мяса птицы, если они хотят развиваться, нужно становиться экспортерами, но пока это не очень получается», – говорит Сизов.
По его словам, выпуск отрасли измеряется по формуле «произведенные объемы, умноженные на цены». «Погода влияет на объемы производимой продукции, однако вторая составляющая экономического роста – цены – сейчас влияет больше, чем в прошлом году, как на мировом, так и на внутреннем рынке», – говорит Сизов. В связи с этим эксперт не исключил, что падение объемов будет нивелировано ростом цен.
На вопрос, какими цифрами из агросектора сможет вдохновляться руководство страны на фоне падения сбора зерновых до уровня 2015 года, директор Центра агропродовольственной политики Института прикладных экономических исследований РАНХиГС Наталья Шагайда ответила: «Никакими». «Рост производства в свиноводстве и птицеводстве будет, но он сдерживается доходами населения, ограниченными возможностями экспорта продукции. Да, можно хвастаться успехами в производстве тепличных помидоров, там рост в разы, но в общей массе – это капля в море. Кроме того, турецкие все равно дешевле. Наши цены, по данным Организации экономического сотрудничества и развития, на пороге фермы выше, чем у основных конкурентов», – отмечает Шагайда.
По мнению эксперта, главное, чтобы наши продукты были качественными и конкурентными по цене с импортными. «Но вопрос о том, почему наши продукты такие дорогие, не обсуждается», – продолжает Шагайда.
Еще один вывод, который напрашивается из сложившейся ситуации, состоит в том, что в нашем агросекторе, похоже, так и не произошло никаких технологических преобразований, которые помогли бы нивелировать негативное влияние сезонных погодных колебаний.
