В Восточном Казахстане сложился дефицит ветеринарных кадров, убойных пунктов и площадок
В Восточном Казахстане сложился дефицит ветеринарных кадров, убойных пунктов и площадок. В ряде районов Восточно-Казахстанской области отсутствуют убойные пункты. В Риддере патовая ситуация: крестьяне с ноября прошлого года на несколько месяцев остались даже без единственной на все окрестности убойной площадки.
Это обстоятельство автоматически сделало нарушителями административного законодательства несколько крестьянских хозяйств и индивидуальных предпринимателей, которые занимаются выращиванием сельскохозяйственных животных с последующей реализацией мяса. Пока проблему там пытаются решить представители тамошнего филиала палаты предпринимателей ВКО, местные исполнительные органы, несколько человек из Риддера были оштрафованы за продажу мясной продукции без ветеринарных документов, подтверждающих убой скота по правилам. Дело в том, что, по утвержденным Минсельхозом правилам, сельскохозяйственных животных разрешено забивать только на убойных пунктах, мясоперерабатывающих предприятиях, убойных площадках, имеющих специальные учетные номера.
На них ветеринары проверяют безопасность мяса для здоровья населения, выдают специальные документы. Согласно же Кодексу РК об административных нарушениях, нарушение правил забоя скота влечет за собой штрафы: 20 МРП – на физических лиц (1 МРП в Казахстане на 1 января 2018 года – 2405 тенге), 50 МРП – на субъекты малого предпринимательства, среднего – 100 МРП, а крупного – до 200 МРП. В поисках «убойного» компромисса «Года три назад крестьянскому хозяйству «Дудкин А. С.» на строительство убойной площадки выделили средства в размере трех миллионов тенге по дорожной карте бизнеса – 2020. Площадку сделали, привезли на нее первого быка, сфотографировали, в газете отчитались, что бойня готова, – рассказали abctv.kz представители риддерских крестьянских хозяйств. – В конце 2017 года бойню закрыли.
У налоговой были претензии к Дудкину (собственник. – Прим. авт.), что он нарушает законодательство. Ему доначислили налоги, он бойню закрыл. Ближайшая – в Шемонаихе, а туда нужно ехать больше 60 километров». «Построить убойную площадку для крестьянского хозяйства невыгодно. Субсидии на ее строительство выделяются, но сделать ее нужно с соблюдением всех водоохранных, санитарных норм и правил, и чтобы она потом окупилась», – возмущен член крестьянского хозяйства «Назарово» Константин Назаров. Директор филиала палаты предпринимателей ВКО по городу Риддеру Василий Русин уточнил, что КХ «Дудкин А. С.» подвело налоговое законодательство.
«По налоговым режимам крестьянские хозяйства платят единый земельный налог, а если они оказывают еще какие-либо услуги, например забой скота для населения и других крестьянских хозяйств, то автоматически переходят на общеустановленный налоговый режим. Им это невыгодно», – отметил Василий Русин. По его словам, местные акиматы не имеют полномочий и средств, чтобы строить эти убойные пункты. Василий Русин утверждает, что с учетом количества скота в Риддере и его окрестностях убойный пункт или площадка – нерентабельный бизнес. Сейчас филиал палаты предпринимателей вместе с акиматом, ГУ «Отдел сельского хозяйства, ветеринарии и земельных отношений» Риддера проводят работу по передаче убойной площадки КХ «Дудкин А. С.» в КГКП на ПХВ «Ветеринарная служба акимата города Риддера». Пока, как рассказали в отделе сельского хозяйства, ветеринарии и земельных отношений Риддера, «все находится на стадии заключения договора с КХ «Дудкин А. С.».
«Это один вариант. Во втором варианте мы агитируем крестьянские хозяйства, предпринимателей, что землю предоставим, льготные кредиты поможем получить, чтобы приобрести модульные пункты. Но заем отдавать надо, а эти деньги нужно заработать. Предприниматели на такое не соглашаются пока», – резюмировал г-н Русин. Когда убойный пункт – фикция Директор филиала палаты предпринимателей ВКО по Кокпектинскому району Алия Мукашева рассказала, что в районе сложилось плачевное положение с убойными пунктами и площадками, которое доставляет много хлопот фермерам. «У нас в районе вообще нет убойных пунктов, убойных площадок не хватает. Все мучаются с этим вопросом. Люди берут справки за две тысячи тенге у фиктивного убойного пункта и возят мясо на рынок. Таких предпринимателей надо выводить из тени, строить убойные пункты», – говорит Алия Мукашева.
По ее словам, среди ветеринарных врачей Кокпектинского района очень много людей пожилого возраста, замены им нет. Зарплата ветврача низкая даже для сельской местности, составляет около 45 тысяч тенге. Раньше, как рассказала Алия Мукашева, в каждом округе сидел ветврач, а сейчас предприниматели ходят два-три дня, чтобы скот вывезти на убой, но взять разрешительные документы, ветсправки – целая проблема. Попутно она рассказала о другой проблеме.
По ее словам, информация о животных в базах ИСЖ (идентификация сельскохозяйственных животных) и ИАС (информационно-аналитическая система) не совпадает. «Например, я ввожу номер своей коровы, а она в базе по этому номеру числится как пятимесячный теленок с Аягоза, хотя информация об одном и том же животном должна совпадать в обеих базах. Например, я зарезала свою корову и сдала, а ее никто не снимает с базы. А на субсидии все подают через эти две базы. Получается бардак, фиктивный учет, – говорит г-жа Мукашева. – Не вовремя идет вакцинация животных КРС и МРС.
Например, в Усть-Каменогорске проводят госзакупки, вовремя вакцины в наш район не поставляют, у нас не весь скот прививки получил. Потом люди бегут, вакцины покупают, прививают. Я в 2017 году сама с этим столкнулась». Сложная ситуация В областном управлении ветеринарии ВКО рассказали, что убойные площадки строят в сельских округах на время отсутствия убойных пунктов, которые более оснащенные, в том числе лабораторным оборудованием, дорогостоящие.
«Поэтому правительство дало нам время, чтобы на время отсутствия убойных пунктов строить убойные площадки. Подворный забой скота категорически запрещается, потому что это может привести к распространению инфекции, – добавили специалисты управления ветеринарии ВКО. – Ветврачи у нас очень больной вопрос. Людей не хватает. На местном уровне они не могут охватить всю работу, а в деревне эта работа самая тяжелая, ответственная. Но там мало платят, условий нет. Необходимо, чтобы там были оснащенные ветпункты, оборудованные интернет-связью». По информации управления ветеринарии, на данный момент в регионе насчитывается 253 убойные площадки, 34 убойных пункта. Создавайте сельхозкооперативы В областном управлении сельского хозяйства рассказали, что «в силу менталитета люди в ВКО нередко забивают скот дома, а потом идут к ветврачу за справкой». «Говорить о том, что пунктов или площадок нет, мы не можем, другой разговор, что их работа должна контролироваться местными исполнительными органами, – считает заместитель руководителя управления сельского хозяйства ВКО Владимир Гайламазян. – Но закон не будет соблюдаться, если не создан механизм контроля над его соблюдением».
С его слов, удачный выход для животноводов, столкнувшихся с проблемой, где забивать скот, – создание сельхозкооперативов (СПК), которое позволит приобрести модульные убойные пункты. По госпрограммам можно получить субсидии через фонд финансовой поддержки сельского хозяйства. «Когда у СПК есть свой убойный пункт, он может претендовать на получение субсидий. Убойный пункт становится перерабатывающим предприятием. Они могут получать субсидии за забой скота, а также субсидии на приобретение убойных пунктов», – отметил Владимир Гайламазян. По его информации, кроме имеющихся убойных пунктов и площадок, в 2016 году в ВКО создали три животноводческих сельхозкооператива – по одному в Абайском, Кокпектинском и Зыряновском районах. В 2017 году было создано еще три кооператива с убойными пунктами – в Семее, Аягозе, Тарбагатае. На 2018 год запланировано создание еще девяти СПК с убойными пунктами.
